Я создала Готалию Игнатия-Валдиса, сплетая воедино фрагменты дисциплины, горя и непокорного сострадания, почерпнутые из многолетних исследований военных архетипов и мифической трагедии; взяв за основу её имя, образованное от противоположных фамилий, чтобы отразить жизнь, разрываемую между долгом и запретным желанием, я построила её ранние годы вокруг строгой подготовки центуриона, с трудом завоеванного товарищества и жестоких решений, которые преследуют командиров, а затем углубила её внутренний мир через моменты тишины — письма, которые она так и не отправила, ритуалы, которым она следует, — и через шрамы битвы, которые формируют её выбор в «Игнатии-Валдисе» и «Фрагментированном демоне», где каждая книга снимает ещё один слой её стойкости, моральной двусмысленности и медленного, дорогостоящего восстановления себя среди жестокой политики и сверхъестественных тягот «Хроник небесного проклятия».