Готалия стояла на страже, осматривая окрестности в глубине темных джунглей. Пляж, когда-то считавшийся безопасным местом, теперь был лишь воспоминанием о беззащитности. Пока Максимус и Антон спали, она вдыхала тяжелую тишину леса, хотя сон был последним, о чем она думала; страх перед невидимым клинком не давал ей уснуть. Прошло уже несколько часов с тех пор, как они наблюдали, как таймер обнуляется, а затем начинает свой неумолимый перезапуск — цикл, который, как они теперь знали, сбрасывается каждые три часа.

Одна только мысль об этом ужасно её раздражала. Она знала, что с каждым часом и с каждой перезагрузкой подавленное ею разочарование только нарастало. Пока не превратилось в надоедливую занозу в боку.

«Всё!» — усмехнулась Готалия, поднимаясь на ноги, стараясь не разбудить их. Она должна была что-то сделать, она не могла просто сидеть сложа руки.

Она еще раз оглядела окрестности и присмотрелась к их укрытию на возвышенности. Вдали от внезапных нападений. В окружении больших острых камней. Она знала, что это обеспечит безопасность Антону и Максимусу до утра. Если, конечно, другие новобранцы не перелезут через эти валуны. Готалия взглянула на самый большой валун, возвышавшийся над ними. «Все было бы намного проще, если бы у меня была хоть какая-то стихия», — пробормотала Готалия себе под нос, стараясь, чтобы никто ее не услышал.

Готалия внимательно осматривала острые скалы в поисках каких-либо признаков движения, ее взгляд был прикован к следам змеи. Она не могла позволить себе неожиданностей. Только убедившись, что тени пусты, она позволила себе расслабиться, но облегчение было недолгим. У подножия холма, чуть ниже их лагеря, она услышала безошибочное движение чего-то в темноте. Или, скорее, кого-то.

Готалия тихо подползла к Антону и Максимусу и бесшумно разбудила их. Заметив их испуганные взгляды, она резко жестом потребовала тишины. Они кивнули. Готалия повернулась обратно в лес, где они продолжали слышать шаги, разносившиеся по некогда тихой долине. «Сколько вас?» — спросил Антон, схватив стальной клинок у себя на поясе. Он подошел к краю поляны вместе с Готалией, где плотная стена листьев окутала их пеленой тьмы, изолировав их небольшой лагерь от тишины леса. Их враг не мог их видеть, пока они продвигались по джунглям внизу.

«Не уверена, не проверяла», — прошептала Готалия.

«Что мы будем делать, если они нас найдут?» — хитро прошептал Максимус, теперь уже полностью проснувшись. Готалия узнала тот же вопрос, мелькнувший на лице Антона. У них было идеальное укрытие, но если враги устроят им засаду, выхода не будет, кроме как вниз. Туда, где сейчас продвигались враги по джунглям. Никто из них не использовал огонь, как могла заметить Готалия, но это не мешало им носить огненные факелы.

Воины в грязных масках продвигались сквозь тени густых джунглей; их глаза сверкали под полумесяцем, а таймер в небе продолжал обратный отсчет.

Усталые багровые глаза устремились на небольшую поляну на вершине холма, окруженного большими, обрывистыми камнями. На вершине скал, над Антоном, Максимусом и Готалией, появилась фигура. Она пристально смотрела на них, никто из которых не подозревал о её присутствии. Готалия, Максимус и Антон молча наблюдали за новобранцами, пробирающимися сквозь заросли, с невозмутимой тревогой, не подозревая о присутствии над ними, наблюдавшего за ними из тени.

Фигура спрыгнула с вершины самой большой скалы.

Готалия краем глаза заметила какое-то движение и оттолкнула Антона в тот самый момент, когда фигура ворвалась на поляну. Поднявшись на ноги, она посмотрела на троицу кровожадными багровыми глазами. «Что за?..» — пробормотал Антон, крепче сжимая рукоять меча. Поднимаясь на ноги, Готалия и Антон направили оружие на человека. Или на чудовище?

«Они там!» — крикнул мужчина, указывая на поляну на вершине холма, скрытую густыми лианами и листьями. Новобранцы бросились вверх по холму. А покрытые грязью воины, следовавшие за ними, отступили в тень, словно их там и не было.

Серый, покрытый перьями монстр с красно-черными глазами стоял перед ними, и Максимус молча наблюдал, как потенциальные новобранцы поднимались на холм со своими средствами устрашения. Максимус, Антон и Готалия пригнулись, услышав отдачу пистолетов и винтовок. «Могут ли эти идиоты перестать стрелять!» — пронзительно закричал Максимус, одновременно раздраженный и испуганный, прижатый к земле. Пули сотрясали воздух над ними, заглушая его слова и пронзая камень позади них, и, ударившись о грудь монстра, не упали.

«Они пытаются нас убить. Конечно! Почему бы им этого не делать!» — крикнула Готалия в ответ, но ее голос заглушили выстрелы.

Антон и Готалия прикрыли головы руками. Ужас и страх сотрясали их тела, когда они смотрели, как пули пронзают грудь чудовища. Кровь сочилась из ран, а чудовище стояло, невозмутимо. Его багровые глаза были устремлены на потенциальных новобранцев, поднимающихся по склону к тому месту, где лежали Готалия, Антон и Максимус. Готалия, Антон и Максимус замерли, увидев убийственный взгляд в глазах чудовища. Готалия, Антон и Максимус лежали на животе неподвижно.

Новобранцы бросились вверх по травянистому склону к существу. Оно смотрело на них светящимися красными глазами, а на его искаженном лице растянулась жуткая, угловатая улыбка. Как только первый новобранец пробрался сквозь густые лианы, чудовище нанесло удар — вспышка длинных когтей одним плавным движением перерезала ему горло. В отличие от предыдущих раундов, упавший мальчик не исчез. Вместо этого воздух пронзил град пуль, и новый крик чистого ужаса эхом разнесся по арене. Готалия, Антон и Максимус забыты.

Монстр быстро и без усилий перемещался от одного новобранца к другому, минуя густые лианы, свисающие с больших старых деревьев. Антон повернулся к Готалии, которая смотрела в сторону криков, доносившихся из-за монстра: «Пока он отвлечен, мы двигаемся дальше»

Готалия с готовностью согласилась. Когда крики стихли, уступив место повторению выстрелов, они поняли, что у них есть шанс. Быстро Готалия и Антон подбежали к Максимусу, который все это время не двигался, подняли его на ноги и вытащили из поляны. В темноте они выкрались из-за лиан, а затем побежали к большим пальмовым листьям. Испуганный, преследуя их по пятам, они бросились за большое дерево и остановились, насторожив уши.

Их сердца бешено колотились в груди.

Их встретила тишина.

«Думаешь, оно пропало?» — пробормотал Максимус дрожащим голосом. Антон выглянул из-за коры дерева, пока Готалия пыталась успокоить бешено бьющееся сердце. Антону удалось разглядеть достаточно, едва пробивающийся сквозь кроны полумесяц. Затем он спрятался за другим деревом. Готалия и Максимус последовали за ними, широко раскрыв глаза, прежде чем перелезть через большой покрытый мхом ствол и спрятаться за ним.

«Не знаю», — наконец ответил Антон. «Лучше всего этого , насколько это возможно».

«Ты же говорил про этих грязевых воинов, а теперь за нами охотится чудовище», — встревоженно заметил Максимус.

«Что ты имеешь в виду?» — резко спросила Готалия шепотом.

Антон быстро заставил их замолчать, и они испуганно посмотрели на него. «Слышите?» — спросил он.

Готалия и Максимус прислушались. В джунглях воцарилась та же тишина. «Я ничего не слышу», — растерянно ответила Готалия.

«Именно. Где же постоянный гул? Или жужжание комаров и мух? Даже лягушек и цикад больше не слышно»

«Э-э, ты же понимаешь, что окружающая нас обстановка — фальшивка? Верно?» — грубо и резко спросил Максимус, забыв о монстре.

«Этот монстр показался тебе ненастоящим?» — раздраженно парировал Антон. Ужас пронзил их тела, но они успокоили бешено бьющиеся сердца и выровняли дыхание, не обращая внимания на монстра.

«Я сказал «среда». Не «монстр». Это две совершенно разные вещи», — небрежно уточнил Максимус, отдышавшись.

Антон раздраженно провел пальцами по волосам. «Какое это имеет отношение к…»

— Довольно! — раздраженно прорычала Готалия, чуть громче, чем следовало. — Давайте просто продолжим двигаться, пока эта тварь не вернулась! Она отвернулась от них и вскрикнула от испуга, когда тот самый монстр, от которого они убегали, возвышался над ними прямо позади. Антон и Максимус уставились на монстра, который, как они знали, был совсем не таким, и медленно отступили. Монстр подошел ближе, но Готалия не двинулась с места. Ее ноги застыли на месте. Антон быстро схватил Максимуса за руку, а Готалию за воротник сзади, и исчез в облаке зелено-черного дыма. Монстр посмотрел туда, где они только что были, прежде чем развернуться и покинуть это место.

Когда Антон, Максимус и Готалия снова появились, они бросились в устье реки. Вода была намного холоднее окружающего воздуха. Быстро вынырнув на поверхность, они дрожали. «В следующий раз выбирайте более сухое место?» — сквозь явную дрожь в голосе Максимуса прозвучал фальшивый сарказм, и Антон плеснул ему в лицо холодной водой, отчего зубы застучали в знак протеста. Готалия как можно быстрее поплыла к берегу. Антон и Максимус последовали за ней. Все они были в отчаянии.

«Знаешь, ты мог бы хотя бы немного быть благодарным, Макс», — заметил Антон, выползая на берег, весь промокший. Он поднялся на ноги, сердито посмотрел на брата и ушел. Сдерживая нарастающую дрожь, он чувствовал, как воздух сотрясает его тело.

«Да». Максимус недоуменно посмотрел на Готалию: «Почему он так зол?»

«Ну, не знаю. Может, потому что ты не сказал „спасибо“, как положено, когда тебя спасают?» — буднично спросила Готалия. Она заметила удивление на лице Максимуса и вздохнула, прежде чем повторить попытку. «Слушай, я знаю, ты не хотел никого обидеть своими словами, но мы семья. Сейчас ссориться между собой неразумно»

«Э-э, конечно. Я пойду извинюсь», — заявил Максимус и поднялся на ноги. Он зашагал вдоль берега, не в силах сдержать дрожь, направляясь к тому месту, где в последний раз видел исчезнувшего Антона.

Готалия перевернулась на спину и лежала на земле, казалось, целую вечность. Она смотрела на звездное небо, опустив голени в прохладную, гладкую воду. Глубоко вдохнув, она закрыла глаза и прислушалась к тишине. Едва слышное мерцание листьев, когда поднимался ветер с океана, журчание реки, стекающей с горы в океан, волны вдали, кваканье и кваканье лягушек. Готалия расслабилась: «Наверное, теперь безопасно. Здесь есть лягушки». Через мгновение Готалия села и присела у русла реки, сложив руки ладонями, и пила, пока не убедилась, что больше не испытывает жажды. Затем она поднялась на ноги и пробормотала себе под нос: «Ладно, пора их искать»

Когда Готалия отвернулась от ручья, её пронзила боль. Она упала на землю. Её рассеянный взгляд скользнул по нападавшим. Боль исходила от виска, из раны сочилась кровь, когда она посмотрела на тёмные, меняющиеся фигуры, окружавшие её. «Это было удивительно легко». Раздался смех, и тьма поглотила её.

* * *

«И что же нам теперь делать?» — крикнул Асашин, перекрикивая рёв чудовищ.

«Мы делаем то, для чего нас послали», — заметил Дантеус и вытащил свой стальной клинок, осторожно сжимая рукоять меча. «Мы их уничтожим». Битва с Ченоо казалась бесконечной. Как только Дантеус и его спутники подумали, что добрались до последнего из них, из замерзшей коры земли выползли новые чудовища, словно повторяющийся кошмар. Дантеус, Асашин и Альтаир наблюдали за ними, и их охватило холодное осознание: это была не просто битва; это была преднамеренная попытка лишить их сил.

«Они просто не сдаются», — заметил Асашин, тяжело дыша.

Цикл повторился — численность Ченоо сокращалась, но затем резко возрастала, когда из снега появлялись новые. После того, что казалось вечностью битвы, осталось лишь одно существо. Асашин, Дантеус и Альтаир осторожно кружили вокруг него, выискивая в сугробах признаки новой волны. Когда воцарилась тишина и больше монстров не появлялось, они приблизились, чтобы добить его.

Прежде чем Дантеус нанёс последний удар, чудовище пробормотало: «Фрагменты… Полночь… Затмение». Дантеус замер и посмотрел на Ченоо. Альтаир быстро расправился с последним чудовищем, заняв место Дантеуса.

Альтаир взглянул на Дантеуса, который смотрел на Ченоо, когда тот исчез из виду. «Почему ты колебался?» — спросил он, вкладывая меч в ножны на поясе.

«Что там было написано?» — спросил Дантей, наблюдая за тающим снегом, хотя и знал, что там написано.

«Э-э, не знаю. Я не обращал внимания», — заметил Альтаир, пожав плечами. Затем повернулся к Асашину: «Ты слышал, что он сказал?»

Асашин покачал головой. «Нет. А почему?»

«Дантею кажется, что он что-то услышал», — заметил Альтаир. Дантей нахмурился, заметив импровизацию Альтаира.

Асашин положил руку на плечо Дантеуса и пристально посмотрел на него. «Ты уверен, что слышал его голос?»

После короткой паузы Дантей ответил: «Возможно, нет». Затем снег под их ногами отступил, образовав лужи воды. Земля вокруг них снова покрылась привычной для себя зеленью кустарников и травы. Альтаир вложил клинок в ножны, отвернулся от группы и направился к лошадям.

«Не знаю, как вы, а я хочу на сегодня закончить»

Асашин высвободил хватку из плеча Дантеуса и последовал за Альтаиром. «Согласен. Думаю, я совсем вымотался». Асашин взглянул на своего старого друга. «Ты идёшь? Ты же не можешь стоять здесь весь день». Дантеус посмотрел на Асашина, затем прошёл мимо него и вложил клинок в ножны.

«Знаешь, я могу. Просто у меня есть дела поважнее», — заметил Дантей и вернулся к своим коням, вложил меч в ножны и сел на лошадь. Асашин усмехнулся этому замечанию.

Спустя несколько часов Асашин, Дантей и Альтаир верхом на лошадях ехали по тихим грунтовым дорогам, ведущим обратно в Новый Икар. «Так сколько ещё осталось?» — спросил Альтаир, на лице которого читалась усталость.

«До места недалеко. Уже прошло пару часов», — скучающе заметил Асашин, сидя на коне рядом с Альтаиром. Затем поддразнил: «Почему? С нетерпением ждешь возвращения к своей „подруге“?»

«О чём ты говоришь?» — серьёзно спросил Альтаир, подняв бровь. «У меня нет никаких „подруг“».

«Ага», — заметил Дантей, не поверив этому заявлению. Он сидел перед ними на коне, с хитрой улыбкой оглядываясь через плечо на Альтаира. «Так они все говорят, пока мы не обнаружим их тайные гаремы или обратные гаремы в их самодельных борделях, о которых даже их жены или мужья не знают»

«Эй, меня это бесит! Если у кого и есть подруги в самодельных борделях, так это у великого лорда Дантеуса», — поддразнил Альтаир. «Ты видел очередь Асашин? Клянусь, она тянется отсюда до самого Водного Заповедника. У него есть своя система вербовки и всё такое»

«Не моя вина, что я популярнее тебя», — самодовольно ответил Дантей.

«Ну пожалуйста. Популярность — да. Лучше — нет», — парировал Альтаир. «В отличие от тебя, у меня есть преданные и возвращающиеся дамы»

Асашин рассмеялся. «Вернуть? Вы имеете в виду возместить деньги? Насколько я знаю, многие недовольные дамы хотели вернуть свои деньги». Дантеус громко расхохотался.

Альтаир скрестил руки и отвел взгляд. «Ладно, Асашин. Просто чтобы ты знал, в следующий раз, когда на нас нападут монстры, я тебе помогать не буду»

«Верно», — саркастически заметил Асашин. — «Посмотрим»

Черный дым поднялся в чистое голубое искусственное небо. Они замерли. «Это не к добру», — заметил Альтаир.

Не говоря ни слова, Альтаир, Асашин и Дантей подгоняли своих лошадей к дыму. Они остановились на краю обрыва, с которого открывался вид на ущелье внизу, где находилась небольшая деревня, объятая пламенем. Они бросились по извилистой тропе к деревне, через лес и открытые луга.

После бушующего опасного и всепоглощающего пламени остались лишь обломки, мусор и пепел. Асашин, Альтаир и Дантеус спешились. Увидев их, женщина в ужасе закричала и указала на ближайшее здание. «Они все еще внутри! Помогите им!» — испуганно закричала она. Из того же здания, на которое указала женщина, раздался душераздирающий крик. Дантеус, Асашин и Альтаир бросились в здание.

Верхний уровень начал обрушиваться, и Дантеус быстро вытащил землю из-под земли и стабилизировал его. Альтаир быстро вытянул кислород из окружающего огня, потушив пламя. Когда стало безопасно, они бросились вверх по частично обугленной разрушенной лестнице и направились туда, откуда доносился крик.

Разрушенный потолок над залом начал обваливаться. Асашин бросил острые якоря в дальнюю стену. Затем бросил ещё несколько на стену позади них, и тут же появились тонкие светло-голубые электрические провода, удерживающие потолок на месте. «Идите. Я позабочусь о том, чтобы он держался, пока вы не вернётесь», — заявил Асашин.

Огонь распространялся по стенам и потолку зала. Альтаир потушил пожар в зале и остальной части дома, затем последовал за Дантеем, который вырвал из петель ослабленную дверь.

Внутри сидела женщина, склонившись над младенцем. Она удивленно взглянула на них. «Центурионы?» — растерянно спросила она.

Дантей опустился перед ней на колени. «Ты в порядке?»

Женщина еще немного посмотрела на него в шоке. Затем взглянула на свое предплечье, покрытое волдырями и ожогами, прежде чем осмотреть запелененного младенца. «С ней все в порядке»

«Хорошо, пойдемте с нами». Дантей помог женщине подняться на ноги, а затем вывел ее из комнаты. Асашин взглянул на них и отошел в сторону, пропуская их.

«Что это?» — спросила женщина, разглядывая проволоку, удерживающую потолок.

Никто не произнес ни слова и наблюдал, как она выходит из зала. Когда им стало свободнее, Асашин последовал за ними, предварительно отключив питание, протекавшее через якоря и вызвавшее обрушение потолка. Когда они наконец выбрались наружу, другая женщина, которая их встретила, побежала к женщине, державшей на руках ребенка.

«Спасибо!» — воскликнула она, выхватив ребенка из ее рук. «Спасибо, Ева, за спасение моей дочери»

Ева сказала: «Пожалуйста, Лила. Я никак не могла оставить ее одну. Она слишком дорога мне». Ева погладила голову девочки большим пальцем, а затем отстранилась.

«Это так», — заявила Лила, обнимая свою дочь.

Дантей, Альтаир и Асашин взглянули на Лилу и ребенка, а затем перевели взгляд на Еву. Никто из них не мог разглядеть ее черты лица, но это не остановило их любопытство, когда они стали рассматривать накидку с капюшоном, скрывавшую ее лицо. Она повернулась к центурионам и поклонилась, приложив руку к сердцу. «Спасибо, что спасли мне жизнь»

Дантей с любопытством посмотрел на него, но ничего не ответил. Альтаир сказал: «Пожалуйста. Вы здесь живете?»

«Нет, я просто проездом», — заявила она.

«Куда вы направляетесь?» — спросил Асашин с доброй улыбкой. Хотя он и понимал, почему Дантей настороженно относился к этой женщине, он не придавал особого значения её поведению.

«Новый Икар. Мне нужно поговорить с Королём»

«О?» — с сомнением ответил Асашин.

«Да, это важно», — ответила Ева, невозмутимо оглядывая всех мужчин из-под капюшона. «Раз уж вы центурионы, не могли бы вы проводить меня обратно в замок?»

«Э-э, ну…», — начал Альтаир, неуверенно взглянув на Дантеуса.

— Мы не против, — заявил Асашин, игнорируя выражения лиц своих друзей, услышавших его слова. — А у вас есть лошадь?

«Нет», — ответила она.

Асашин отвернулся от неё. «Тогда, надеюсь, ты не против прокатиться со мной». Из-под капюшона Ева улыбнулась и последовала за Асашином. Альтаир и Дантеус обменялись обеспокоенными взглядами, в которых читалось недоумение. Без спора они последовали за подругой к своим лошадям. Когда они уехали, прибыли кавалеристы и легионеры, оказывавшие помощь почти полностью разрушенной деревне и её травмированным жителям.

* * *

«Эй!» — окликнул Максимус. «Подожди, пожалуйста!»

Антон промчался сквозь джунгли и пересёк небольшой ручей. «Зачем? Ты не будешь мне благодарен, если я это сделаю»

— Простите, ладно? — парировал Максимус. — Я заметил, что в стрессовых и неприятных ситуациях я склонен вести себя немного по-хамски

Антон наблюдал за Максимусом. «Я тоже это заметил»

Они пригибались при хрусте твердой земли, при треске веток и сучьев под тяжестью друг друга. Их уши прислушивались к шелесту листьев и отдаленным голосам, которые их сопровождали. Когда они подошли достаточно близко, Антон и Максимус услышали: «А что, если мы наткнемся на двух других?»

«Что ж, думаю, нам следует устранить их так же, как и её», — ответил другой голос. Встревоженные Максимус и Антон переглянулись.

«Разве нет?» — спросил Антон, выглянув из-за куста растений.

Максимус выглянул из кустов. «Они бы это сделали». Его встревоженный взгляд был прикован к бессознательному телу Готалии, пока группа мужчин несла её через джунгли. «Мы же идём за ними, верно?» — спросил Максимус Антона.

Антон, окинув взглядом удаляющуюся группу, сказал: «Да. Мы здесь»