Группа шла сквозь джунгли, не подозревая, что за ними следуют Антон и Максимус. Позже Максимус и Антон преследовали похитителей, пока не добрались до небольшого лагеря. «Леон! Ты вернулся!» — радостно воскликнула женщина, быстро поднимаясь на ноги. Она подбежала к мужчине, который нес Готалию на плече. «Это было невероятно быстро», — похвалила она, почти не обращая внимания на Готалию.

 «Это было исключительно легко», — заявил мужчина позади Леона Нерона-Игнатия, проходя мимо него. «Арамина, ты всё ещё поддерживаешь огонь?»

«Конечно, у меня есть Драйус», — заявила Арамина Гримори-Риенхарт с лучезарной улыбкой, пока ее взгляд не остановился на Люциусе Брутусе-Мариусе. Его безразличный взгляд скользнул по ней, после чего он направился к двум другим мужчинам, которые непринужденно сидели у костра в пещере.

«Так скоро вернулся?» — игриво улыбнулся Тит Фруст-Игнатий. Его голубые глаза с легким любопытством скользнули по бессознательному телу Готалии. «Неужели расправиться с демоницей было так просто?»

«Удивительно, но это так», — пробормотал Леон, присоединяясь к ним у костра. Его взгляд скользнул к темноволосому мужчине, сидевшему в стороне от группы, прислонившись к каменной стене пещеры. Взгляд мужчины задержался на всем, кроме людей, окруживших костер. «Тебе бы что-нибудь поесть». Мужчина молчал. Леон посмотрел на еду, которую ему подсунула Арамина, и его хмурое выражение лица усилилось, когда он недоумевал по поводу этого жеста. Несмотря на резкие предупреждения товарищей по команде, он поднялся на ноги и направился к незнакомцу, воодушевленный поддержкой Арамины. Леон опустился на одно колено перед мужчиной, предлагая ему большой лист, нагруженный приготовленным мясом и ягодами. «Я знаю, это ничего особенного, но тебя это насытит»

Леон присоединился к группе, но рыжеволосый мужчина никак не отреагировал на предложение. Вместо этого его золотистые глаза остановились на лежащей рядом с Леоном без сознания женщине. Он задержал взгляд на ее связанных руках и ногах, после чего молча отвел взгляд.

Голубые глаза Леона с легким любопытством смотрели на Левиафана Игнатия-Драгора. «Все в порядке, Леви?» — мягко спросила Арамина, заметив его внезапное молчание.

Титус прорычал: «Арамина, не будь с ним так фамильярна!»

«Что ты имеешь в виду? Я просто задаю вопрос», — заметила Арамина, сверля взглядом Титуса.

Левиафан поднялся на ноги и, не оглянувшись, прошел мимо группы. Он остановился у входа в пещеру, его любопытство разгорелось, когда его взгляд задержался на кустарнике прямо напротив входа. «Все в порядке?» — услышал он вопрос Люция позади себя. Рассеянно Левиафан оглянулся через плечо и спокойно посмотрел на темноволосого мужчину.

«Со мной все в порядке. Возвращайтесь внутрь», — заявил он, прежде чем покинуть пещеру. Люций, не раздумывая, поклонился, приложив руку к сердцу, и удалился дальше вглубь пещеры.

Левиафан прошел сквозь зеленую растительность и остановился. Он с забавой наблюдал за двумя мужчинами, притаившимися за кустами. «Вы, должно быть, ее телохранители. Она невредима и внутри. Вам лучше поторопиться». Не сказав больше ни слова, Левиафан повернулся и исчез в глубине джунглей, игнорируя мужчин, как будто их и не было. Антон и Максимус проследили за его удаляющейся фигурой, прищурив глаза и с подозрением, после чего обменялись недоуменными взглядами.

«Э-э, это было…?» — удивленно воскликнул Максимус.

«Сейчас это не имеет значения», — Антон, взглянув на Максимуса, заметил: «Нам нужно убедиться, что с Готалией всё в порядке»

«Он просто сказал, что с ней все в порядке», — заявил Максимус, указывая на место, где они в последний раз видели Левиафана. «Учитывая, что ему, похоже, все равно на нее, это означает, что он ничего не выиграет от ее присутствия. Скорее наоборот, он звучал скучающе»

«Да уж, я всё ещё ему не доверяю. Речь идёт о принце Левиафане».

«Знаешь… я никогда не понимал, почему король или даже королева дали ему такое имя. Разве это не означает бог моря, чудовище или что-то в этом роде? И, учитывая, что он из Огненного Резерва, это не имеет особого значения…»

— Сейчас это не имеет значения, Макс. Мы должны убедиться, что они её не убьют. Нас ведь проверяют, понимаешь?» — заявил Антон, осматривая вход в пещеру.

Максимус снова перевел взгляд на пещеру. «Знаю. Я просто хотел сказать. И, честно говоря, это даже не похоже на испытание. Это очень реально».

«Неважно, правда это или нет, я знаю одно: быть убитым так же больно». Заявление Антона было встречено тяжелым молчанием со стороны Максимуса. В тишине мысли Антона вернулись к первым мгновениям на арене — к женщине, которую он заколол, и к выражению ее глаз. Отбросив воспоминание, он взглянул на таймер, маячащий в небе, прежде чем снова сосредоточить взгляд на входе в пещеру.

«Итак, что же мы будем делать? Я имею в виду, как мы собираемся вернуться в Готалию? У них здесь определенное преимущество, и я имею в виду не только численность»

«Пока не уверен», — ответил Антон, прежде чем взглянуть туда, где исчез Левиафан.

* * *

«Как начался пожар?» — небрежно спросил Асашин Еву, ведя лошадь. Она оглянулась через плечо и увидела, что они только что проехали по дороге.

«Я не уверена», — сказала она.

Альтаир пристально смотрел на женщину.

«Значит, ты вообще ничего не видел?» — с сомнением спросил Дантей.

Женщина покачала головой.

«Я была с Лилой. Она была на кухне, а я присматривала за ребенком»

«Значит, она твоя подруга?»

«Да», — заявила Ева. «Неужели вдруг стало необычно, что женщины дружат?» Она сердито посмотрела на Дантеуса, который отвел взгляд. Его внимание снова привлекло то, что он увидел на ее запястье ожог, и он добавил: «Ты ранена»

Все лошади остановились.

«Знаю. Со мной всё будет в порядке». Дантеус достал медицинские принадлежности.

«Мы должны хотя бы убедиться, что вы не слишком сильно пострадали». Он спешился, подошел к ней и осмотрел рану. «Хорошие новости, не слишком серьезно, но на всякий случай». По его команде Ева протянула руку, и он полил кожу струей воды. Она прикусила губу от жжения, наблюдая, как Дантей заканчивает обрабатывать рану. Перевязав рану, он повернулся и снова сел в седло.

Спустя мгновение она сказала: «Спасибо»

«Было бы неразумно с нашей стороны, если бы вы прибыли в замок без первой помощи», — ответил Дантей, направляя коня вперед. Асашин улыбнулся в ответ, а Ева нахмурилась, когда Асашин подтолкнул своего коня Альтаиром.

Час спустя перед нами предстали возвышающиеся стены Нового Икара. Массивные городские ворота были сильно укреплены и охранялись внушительной линией центурионов, кавалеристов и легионеров. Каждый человек, входящий в город или выходящий из него, подвергался их молчаливому, пристальному досмотру.

«Что это за чрезмерная охрана?» — спросила Ева, разглядывая верхнюю часть стен, где располагались сторожевые башни и тяжело вооруженные солдаты.

«Так было с тех пор, как Демоны напали на город в тот день»

«Я помню, что слышала об этом, — заявила Ева. — Это дошло даже до того места, откуда я родом. Цель была не просто в завоевании, а в истреблении. Я не совсем уверена в деталях, но, по-видимому, сообщалось, что все двенадцать королевских родов согласились на такое нападение. Даже сегодня я не знаю, почему это произошло — должно быть, это было что-то радикальное. В конце концов, вы, кажется, довольно долго ладили с ними, поскольку их страна буквально граничит с вашей. Я даже слышала, что был заключен договор»

«Так и было, но, по-видимому, то, что произошло между их правящей семьей и нашей, спровоцировало войну. За эти годы мы слышали разные версии причин, но, что бы это ни было, этого оказалось достаточно, чтобы вызвать военный ответ», — заметил Асашин.

Альтаир промолчал на эту тему.

Дантей, заметив необычайную молчаливость Альтаира, посмотрел на него и спросил: «Ты из клана Августина-Гримория Демонов. Ты слышал о причинах их нападений?»

Альтаир пожал плечами и взглянул на большую стену, хорошо защищенную барьером Провидца: «Не знаю. Я был слишком молод, чтобы все это понять, и никто никогда об этом не упоминал». Ева удивленно посмотрела на Альтаира, а Дантеус некоторое время пристально наблюдал за ним, прежде чем переключить внимание на Миротворцев у ворот.

«Ты действительно демон? Я думал, вас всех уничтожили»

«Нет, мои родители договорились о моей жизни, и в свою очередь я живу здесь»

«Интересно…» — пробормотала Ева.

«Извините, я не могу добавить ничего к этим теориям заговора», — саркастически заметил Альтаир, которому наскучила эта тема.

«Нет, всё в порядке», — быстро ответила Ева, ещё немного понаблюдав за ним, а затем переключив внимание на миротворцев-центурионов.

Когда они подошли к воротам, их встретили центурионы и легионеры, которые потребовали предъявить удостоверения личности и пропуск, содержащий всю необходимую информацию. «Кто эта женщина?» — спросил один из легионеров.

«Тем, кому нужно увидеть короля»

Легионерша замерла и задумалась, ее карие глаза подозрительно задержались на женщине. «Есть ли причина, по которой вы прячете лицо?»

«Э-э», — начала Ева, и окружившие её солдаты уставились на неё. «Да, есть»

«В таком случае я потребую, чтобы вы сняли капюшоны». Услышав эти слова, центурионы, кавалеристы и легионеры положили руки на мечи, а другие, схватив винтовки, приблизились. Остальные наблюдали.

«Она безоружна и гражданское лицо. Она не представляет угрозы», — с ужасом заметил Асашин. Он почувствовал, как Ева слегка вздрогнула, увидев вооруженное оружие. «Что за враждебная реакция? Вы ее пугаете»

«Мы просто принимаем меры предосторожности», — заявил легионер, не обращая внимания на встревоженных лошадей. «В пределах однодневной поездки отсюда были замечены наемники-отступники, солдаты и шпионы»

«Она не солдат, не наемница и не шпионка», — ответил Асашин, пристально глядя на легионерку.

«Откуда вы это знаете? Вы проводили ей обследование?» — спросила женщина.

«В этом не было необходимости», — ответил Асашин, сверля взглядом легионера.

Ева глубоко вздохнула, чтобы прояснить мысли, и нежно положила руку ему на спину. «Всё в порядке. Это стандартная процедура, верно?» Она смотрела на женщину.

«Да», — ответила она и отвела группу в сторону. Когда все спешились, она начала: «Во-первых, ваш капюшон. Мне понадобятся документы, удостоверяющие личность, информация о вашем гражданстве (в этом или любом другом месте), ваше имя и фамилия, а также любые другие псевдонимы»

Ева внимательно посмотрела на женщину, с некоторой нерешительностью потянулась к сумке, прикрепленной к поясу под плащом. Альтаир смотрел на легионерку, протягивающую руку в ожидании пропуска, который Ева неохотно ей передала. Асашин заметил золотистый цвет цифрового устройства, но не успел узнать герб на нем. Легионерка удивленно посмотрела на Еву: «Этот герб…» — пробормотала она. — «Мне нужно его отсканировать, чтобы убедиться»

«Делайте, что считаете нужным», — заявила Ева и сняла капюшон. Солдаты вокруг с удивлением посмотрели на неё, заметив герб. Затем они переглянулись, охваченные страхом и неуверенностью.

Асашин пристально посмотрел на светловолосую женщину. Он впился взглядом в ее ярко-зеленые глаза. Ошеломленный, он ответил ей улыбкой. Затем он оглядел ее и заметил, что она одета совсем не как представительница знати или богатой дамы.

Когда легионерка вернула свой пропуск, женщина ярко улыбнулась. «Мы волновались, когда вы не приехали, хотя должны были. Но, тем не менее, мы просто рады, что вы в безопасности, принцесса», — заявила легионерка, приложив руку к сердцу и слегка поклонившись.

«Принцесса!» — воскликнули Дантеус и Альтаир с удивлением, а Асашин уставился на них с не меньшим изумлением. Окружающие солдаты в ответ поклонились, приложив руку к сердцу, как это было принято у легионеров.

Несмотря на все эти обычаи, Дантей и Асашин не могли отвести от них взгляда. Альтаир, раздраженный реакцией окружающих, заметил: «Знаете, если вы будете и дальше так широко раскрывать рты, то будете ловить мух, как кучка идиотов»

Дантей сердито посмотрел на Альтаира и начал говорить: «Знаешь что, Альтаир…»

Ева перебила его. «Пойдем?» — спросила она, бросив взгляд на Асашина, который кивнул.

Они сели на своих лошадей, а Асашин неуверенно посмотрел на Еву. Она лишь улыбнулась, когда остальные сели на своих коней, а затем Асашин взобрался на свою и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Она взяла его руку. Сев на лошадей, они вошли в ворота Нового Икара.

Лицо Евы озарилось, когда она оглядела город, бурлящий жизнью. «Ух ты, прямо как дома. Только архитектура другая». Многие жители шли по улицам в повседневной одежде, другие — в официальной, третьи — в полуформальной и униформе, а четвертые носили цвета, отражающие их стихийные способности. И все же, кто-то был одет в повседневную одежду.

«Ты здесь никогда раньше не был?» — удивленно спросил Асашин.

«Нет, не выходила. Я нигде не была за пределами крепостных стен. Там всегда было так тесно и одиноко»

Все посмотрели на Еву. «Ой, извините. Забудьте, что я что-то сказала». Затем она поняла, что по улицам ходят только взрослые, водят машины или ездят верхом на лошадях. Ни одного ребенка не видно. Она не видела даже младенцев или малышей. «Где дети? Я уверена, что в Новом Икаре есть дети. Вы же знаете маленьких экселианцев?»

Дантей поднял бровь, услышав это замечание. «Да, есть. Они просто находятся в питомнике или детских комнатах»

«В выходные?»

«Да, обычно это не занимает так много времени, но это делается для того, чтобы рабочая нагрузка в течение недели не была слишком большой. То же самое касается и их родителей»

«Значит, все работают даже в выходные?» — спросила Ева.

«Да, но не так уж и напряженно. По крайней мере, мы на это надеемся», — ответил Асашин.

«Хм», — Ева обдумала его слова. — «Значит, это правда, что говорят. Вы работаете всю неделю, но у вас длительные праздничные дни и больничные»

«Да, это обязательно», — ответил Дантеус. «А также от четырех до восьми выходных дней в месяц»

«Хм, это необычно»

«Как? Разве у тебя дома не так?» — спросил Асашин.

«Нет, у нас действует стандартный рабочий день и расписание выходных, принятые в наземном мире»

«Почему? Это же так скучно», — заметил Альтаир с улыбкой, и Ева рассмеялась. «Почему бы не добавить немного остроты?»

«Честно говоря, я не знаю. Это тоже не особо способствует развитию экономики, но, возможно, нам стоит это сделать»

Пока они вели своих лошадей по городу, Ева с широко раскрытыми, восторженными глазами осматривала окрестности, отмечая каждое здание и странную деталь, которая привлекала ее внимание. Ее удивление вызвало легкую улыбку на лице Асашина, когда они, петляя по улицам, наконец приблизились к возвышающемуся силуэту замка.

* * *

Анафора и Л'Эйрон пристально смотрели на экран перед собой, изучая намерения изображенных фигур. «Это выглядит не очень хорошо», — заметил Л'Эйрон.

«Нет, не стоит. Я не понимаю, зачем они забрали Готалию. Какова от этого цель?» Анафора, погруженная в размышления, смотрела на голографический экран, наблюдая за новобранцем, стоящим на страже у входа в пещеру. Недалеко от входа, спрятавшись в зарослях, Антон и Максимус внимательно следили за проходом, а затем повернулись друг к другу, ведя тихий, напряженный разговор.

«Что эти двое делают?» — пробормотал Л'Эйрон со вздохом. — «Это не пещера с односторонним движением. Не понимаю, почему они не поискали другой вход. Если бы они последовали за принцем Левиафаном, то увидели бы его и его вход раньше»

Анафора дважды коснулась экрана прямой трансляции. Видео изменилось, и теперь на экране отображался лагерь внутри пещеры. Внутри находились три группы по три человека. «Думаю, им это не пришло в голову. Кроме того, я почти уверен, что они пытаются понять, как попасть в пещеру и, возможно, сколько их там»

«Возможно, но учитывая, сколько времени они там прятались, Готалию можно было бы удалить из симуляции»

Прежде чем Анафора успела ответить, ее глаза расширились, и понимание отразилось на лицах как ее самой, так и Л'Эйрона.

Стражник развернулся и вошел в пещеру, а Максимус и Антон побежали к входу и стали ждать по обе стороны от него.

Вернулся ещё один мужчина, охранявший вход.

Л'Эйрон и Анафора наблюдали, как Максимус метнул какой-то предмет в ближайшее дерево; шорох листьев и треск веток тут же привлек внимание стражника. Пока они смотрели, стражник выхватил меч и отошел от своего поста, чтобы выяснить, что происходит в кустах. Воспользовавшись моментом, Антон и Максимус быстро и бесшумно проскользнули в пещеру. «Ну что ж, похоже, нам просто нужно было им поверить», — заметил Л'Эйрон.

«Подождите, они до сих пор не нашли Готалию. Посмотрим, как они с этим справятся». Взгляд Анафоры скользнул по женщине позади них, Оценщице. И Анафора, и Л'Эйрон знали, почему она стояла посреди комнаты, следя за каждым экраном и делая заметки на планшете. На ней была форма Центурионов, темно-красного, серебристого и черного цветов. Рядом с ней стояли другие в зелено-синей форме. И легионеры, и кавалеристы. 

«Ваших детей еще не вывели из симуляции. Никогда бы не подумала», — пробормотала Домития Элиус с легкой улыбкой. Ее зеленые глаза уставились на таймер перед ней, затем на часы. Она замерла, наблюдая, как таймер отсчитывает до нуля, а затем, как делала это уже десятки раз, нажала кнопку на своем бронированном запястье и сбросила таймер. «Пора отправить еще один отчет генерал-майорам подразделения. Мне будет интересно увидеть их реакцию и услышать их мнение о тех, кто продержался так долго». Домития быстро развернулась и вышла из комнаты.

Услышав её слова, Анафора и Л'Эйрон обменялись обеспокоенными взглядами. «Ты не думаешь, что у них есть другие планы? Или думаешь?» — спросила Анафора. Л'Эйрон пожал плечами, наблюдая, как Домиция уходит.

«Честно говоря, я не уверен», — ответил он.

* * *

Внутри пещеры Левиафан смотрел на Готалию, лежащую в нескольких футах от него. Затем его внимание переключилось на членов его команды из трёх человек и всех, с кем они заключили союз. Левиафан отвёл взгляд, уставившись на огонь, погружённый в размышления. Его хмурый взгляд становился всё глублее с каждым новым выводом. «Почему они до сих пор не остановили симуляцию?» — пробормотал он. Его рука коснулась сложенного лука у бока, пальцы лениво теребили стрелы, прикреплённые к предплечью. Его мысли были слишком далеки, чтобы заметить это беспокойное движение — пока его золотистые глаза не заметили два лица, шевелящихся в тенях пещеры. Он резко поднял взгляд, но увидел лишь темноту. Левиафан долго смотрел на коридор пещеры, прежде чем снова перевести взгляд на женщину.

«Леон. Титус», — позвал Левиафан. «Вы знаете, где остальные члены Валдиса?» Взгляд Левиафана остановился на Леоне, когда тот направился к нему.

«Они следили за нами, но теперь мы уже не так уверены. К этому времени они уже должны были добраться сюда. Возможно, их уничтожили другие команды»

«Значит, вы не знаете, здесь ли они?» — спросил Левиафан.

«Насколько нам известно, нет»

Левиафан взглянул на другой конец пещеры. «Может, вам стоит сходить и проверить?» Все поклонились, приложив руку к сердцу, и быстро покинули пещеру с противоположного конца, где он кивнул.

Взгляд Левиафана скользнул по стене пещеры, прежде чем он поднялся на ноги. Он неуверенным шагом направился к коридору, затем остановился, его взгляд остановился на Антоне и Максимусе. Они не слышали его приближения. Хотя оба инстинктивно напряглись, слова, слетевшие с губ Левиафана, застали их врасплох. «Что вы здесь делаете? Выведите её отсюда!»

Антон внимательно посмотрел на Левиафана: «Зачем ты нам помогаешь?»

«Мне не нравится идея брать заложников. Это подлый и трусливый поступок», — заявил Левиафан и, отвернувшись, направился к Готалии, понимая, что эти веревки не удержат ни ее, ни кого-либо с ее количеством деланоцитов или эланоцитов надолго. Тишина пещеры заставила ее стон эхом разнестись по ней. Антон и Максимус подошли к Готалии и сели рядом, внимательно оценивая ее состояние.

«Готалия», — прошептал Антон. «Проснись». Готалия тихо застонала, и, открыв глаза, увидела не лицо Антона, а лицо Левиафана. Она смотрела на него нежным, благоговейным взглядом; его темно-рыжие волосы на фоне золотистого сияния костра напоминали кровавое пламя. Его золотистые глаза блестели в свете, глядя на нее с тихим любопытством, в то время как ее собственные темные глаза искали в его глазах что-то, что когда-то было скрыто.

Медленно она протянула руку, но он не двинулся с места. Интрига захватила его так же сильно, как и её. Нежно она коснулась его гладкого, крепкого подбородка, прежде чем её мягкие пальцы коснулись прямых, распущенных рыжих волос, растрёпанных тонкими прозрачными прядями, обрамляющими его лицо. В одно мгновение Антон и Максимус замерли. Левиафан оцепенел, когда она пробормотала: «Прекрасный». При этих словах глаза Антона и Максимуса расширились от изумления, и они стали изучать Левиафана. Его золотистые глаза постепенно смягчились, а затем его бледные губы изогнулись в улыбке.

«Как сильно они тебя ударили?» — спросил Левиафан с беспокойством и одновременно с улыбкой. Даже если в её присутствии чувствовалась какая-то неуловимая знакомость, которую он никак не мог понять.

Готалию охватило замешательство. «Что?» — спросила она, едва уловив его вопрос, прежде чем несколько раз моргнуть. Левиафан снял с нее путы, а Максимус — с лодыжек.

Готалия узнала теплые, нежные пальцы Левиафана на голой коже своих запястий и кистей. Паника, смущение и нервозность охватили ее, когда она поняла, что сказала и кому. Готалия вскочила, так резко отпрянув, что чуть не ударила его по голове — он успел в последний момент. Она едва это осознала; ее мысли все еще были сосредоточены на том, что только что произошло.

«Эй, не спеши», — прорычал Максимус, скорее обеспокоенный, чем расстроенный. — «Это тебе на пользу не пойдёт»

«Готалия, ты в порядке?» — спросил Антон.

«Я в порядке. Просто болит голова». Постепенно окружающий мир становился яснее. Готалия огляделась, прежде чем ее взгляд остановился на Левиафане, который поднялся на ноги и отошел. «Принц… Левиафан», — пробормотала Готалия, и Антон поклялся, что увидел, как с ее лица сошла краска. Быстро опустившись на колени, она поклонилась, приложив руку к сердцу и опираясь кулаком на землю. «Мне очень жаль, я понятия не имела, что… э-э…» Готалия не смогла закончить предложение, не говоря уже о том, чтобы оправдать свои действия. Оправдания не было. Возможно, он был прав, желая ее головы за то, что она сделала — она бы его не винила — и у нее не было возможности объяснить все это Анафоре или Л'Эйрону. Эта мысль ужасала ее.

Левиафан поднял бровь, и на его лице снова появилась ухмылка. Он был еще больше удивлен. «Почему ты извиняешься? Это был добрый комплимент, даже если ты был не в себе. При этом, постарайся не получить еще слишком много ударов по голове на прощание», — заметил он с доброй улыбкой, которая застала Готалию врасплох.

Не говоря ни слова, Антон и Максимус потащили Готалию к входу в пещеру. Она оглянулась через плечо на Левиафана, который стоял неподвижно, наблюдая за ее уходом непроницаемым, нечитаемым взглядом. Каждый из них был погружен в свои мысли, пока, наконец, она не отвернулась от его удаляющейся фигуры и не посмотрела на дорогу впереди. Следуя за мужчинами, она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила лежащего без сознания претендента, лежащего в грязи у их ног.

«Готалия, пошли, пока они не вернулись», — взволнованно прошептал Максимус, глядя на нее из-за спины.